Возвращение в сказку

Эссе 64-летней бабушки об отдыхе с внуком

Я сижу в кресле, укутавшись в пуховый платок, а за окном свинцовое уральское небо сыплет мелким, колючим дождем и снегом. Позади остался сентябрь, который мы провели в настоящем раю. Господи, неужели это было с нами? Иногда закрываю глаза и снова чувствую соленый ветер на губах, слышу мерный шум прибоя и звонкий, счастливый смех моего ненаглядного внука.

Доченька с зятем подарили нам не просто путевку на море, они подарили нам кусочек жизни, который будет греть меня до самой весны. В мои-то годы, когда уже и не мечтаешь о дальних странах, вдруг оказаться в месте, где воздух пахнет цветами — это дорогого стоит. Они вывезли меня вместе с малышом, окружили заботой так, что я чувствовала себя не обузой, а самой важной частью их маленького королевства.

А внук… Ох, этот трехлетний человечек стал центром вселенной для всех нас и, кажется, для всего отеля. Помню, как мы гуляли по набережной. Горы — величественные, седые, спускающиеся прямо к воде, а он бежит впереди, загорелый, счастливый и во все горло поет песни из любимых мультиков. Ему аплодировали! Представляете? Взрослые дяди и тети останавливались, улыбались и хлопали. А я шла следом и радовалась, как ребёнок. Слёзы гордости и счастья. В эти минуты я понимала: вот оно, богатство. Не деньги, не вещи, а вот этот момент, когда твой род продолжается в таком звонком, талантливом и жизнерадостном мальчишке.

Он окреп там, наш «артист». Научился купаться в море, самостоятельно натягивать сандалии, заводить друзей. Сон его был богатырским, аппетит — отменным, а глаза горели любопытством. Мы все словно сбросили там по десятку лет.

А ещё среди всех тех ярких дней мне особенно дорого вот что. В холле отеля, на широкой лужайке, стояли огромные напольные шахматы. Фигуры — почти с моего внука ростом, чёрные и белые, гладкие, тяжёлые. Он увидел их впервые и замер. Сначала робко подошёл, погладил коня, обошёл короля, заглянул под слона. А потом… потом его было не оторвать. Он переставлял эти фигуры бесконечно: то выстраивал их в длинную колонну, то сажал в кружок, то придумывал свои, понятные только ему позиции. Что-то шептал им, хмурил брови, командовал. Взрослые улыбались, но не мешали. А я сидела на скамейке и думала: вот оно, настоящее чудо — не море и не горы, а вот эти огромные фигуры, в которых трёхлетний человек впервые почувствовал себя творцом.

Уже дома дочка однажды спросила его: «Что тебе больше всего запомнилось в отпуске?» — я почему-то ждала, что он скажет: море, горы, песни, аплодисменты. А он, не задумываясь, выпалил: «Шахматы! Большие!». И стал рассказывать, как он их переставлял, как строил свои города. Мы переглянулись и засмеялись, а у меня внутри что-то тепло-тепло сжалось. Вот и ответ на его вопрос, почему мы не остались там навсегда: чудеса, оказывается, можно увезти с собой. Они живут в памяти, в рассказах, в этих больших фигурах, которые он до сих пор вспоминает. И пусть за окном уральская погода — у нас дома теперь есть свой маленький рай. Тот, который помещается в сердце и в ладошках внука.

Здесь, на холодном Урале, сразу стало понятно, что сказка закончилась. Внучок подошел ко мне вчера, прижался теплой щекой и спрашивает:

— Бабуля, а почему мы не остались там навсегда? Там же так хорошо.

Как ему объяснить, малышу, что «навсегда» в раю не бывает для простых людей. Что за эту сказку родителям пришлось пахать целый год, отказывать себе во многом, планировать каждый рубль, чтобы подарить нам это чудо.

Взрослые знают цену этому отдыху. Это не просто билеты и отель. Это огромная любовь и ответственность моих детей. Они подарили нам возможность выдохнуть, забыть о болезнях и быте, увидеть мир во всей его красе.

— Почему не остались? — снова спрашивает он.

Я глажу его по голове и отвечаю:

— Потому что рай у нас, внучок, здесь. Где мы все вместе. А на море мы обязательно вернемся, если будем сильно любить друг друга и верить.

Спасибо вам, доченька и зятек. Вы не просто свозили бабушку на юг. Вы дали мне силы жить дальше и вспоминать этот сентябрь как лучшее время в моей жизни. А песни внука я теперь слушаю дома, на Урале, и, кажется, даже стены теплеют от них.

Ирина Хабибуллина