Неоткрыточный Алтай и 27 кг за спиной
«Очарование»
Стойка регистрации. Ребята в соседней очереди узнают меня по большому рюкзаку и говорят, что я еду с ними. Я отдаю им вторую зажигалку и выкидываю сухой спирт, чтобы меня пустили на борт.
Барнаул. Опрятный и не богатый город, без тегов на стенах, но с клумбами во дворах. Мурал с животными на гаражной стене. Отель «Очарование». Знакомство. Наш гид — загорелая, с короткой прической и вся в татуировках. Будто с концерта ранней Земфиры. Выносим баул с продуктами, адски тяжёлый. Грузимся в микроавтобус с прицепом. Заброска 12 часов. По дороге отваливается колесо.
На базе делюсь с чёрной кошкой кашей с тушёнкой. Её котенок дремлет под покрывалом с тигром. Баня. Кусачие осы защищают своё гнездо. Песни под гитару с трёх сторон сразу.
Утром ждёт шишига. Ехать в кузове два часа. Аттракцион для взрослых. Слышу: «Осторожно, детка!». На самом деле: «Осторожно, ветка!». Прилетают пощёчины от деревьев.
Идём через лес под дождём. Протектор ботинок забился грязью. Падаю. Повезло. Готовим обед под тентом. Постоянно объедаю жимолость. Все удивляются: говорят, горькая. Цепочка следов подков приводит нас к первому месту стоянки. Дров нет. Есть река. Вдалеке — ледник. На рассвете идём дальше.
Аккемское озеро и перевёрнутые горы. Видела бы их Людмила Игоревна — достала бы мастихин. Каждый раз это место выглядит иначе: вечерняя сливовая синева выцветает к утру до пастельной дымки. Ставим лагерь. Время для игр и моих загадок.
Туман
Дождь. Курумник. Лошади, вырезанные ножницами в полосе тумана. Горная река уходит в небытие, словно Стикс из древнегреческих мифов. Запотевший объектив превращает людей в призраков. Туман съедает горизонт, мы остаёмся на острове из мокрой ваты. Часовня с ледорубом на стене. Кто-то разувается и крестится.
Долина Ярлу. Долгий путь к огромному белому камню, исполняющему желания. Так много людей. Они лежат плашмя, стоят босиком, возлагают ладони, снимают одежду. Фотографируют символ Рериха. Молятся, чего-то хотят.
Долина семи озёр. Карликовые берёзы мягче спальника. Норы в земле. Огромный сурок наблюдает за нами. Горы перемещаются в белой мгле. Одна из моих любимых картин — «Странник над морем тумана». Я прошу сфотографировать меня так же. Не слышно ни голосов, ни шагов, ни звука затвора камеры — лишь моё дыхание.
Вместо открыточных пейзажей — лишь рваный ватман над озёрами цвета бутылочного стекла. Мы будто нашли замок из скал, с горгульями над водопадами, гобеленами из мха и ковром из иван-чая и стланика. И корону царей земных в награду — из веток ели и лишайника.
Перевал
Перевал Каратюрек. Опять курумник. 1000 метров вверх и 1000 метров вниз. Высоко над нами по хребту идут лошади. Я иду траверсом внутри траверса, попеременно перенося вес с одной ноги на другую. На верху у всех заканчиваются слова — от усталости и открывшихся видов.
Закапало. Все надевают дождевики. Я смотрю не на всех, а в небо. Через минуту облако уходит. Под ногами эдельвейсы и золотой корень. Спускаемся к Кедровой поляне.
Нашли стоянку конюхов, необозначенную на карте. С топором в дупле и солью в банке. Развели костёр. В лагере ниже по ручью раздаются выстрелы, крики, а потом — одобрительный гул. Убираем еду в гермомешки и развешиваем подальше на деревьях. Одинокий пилигрим рядом с нами делает ловушки-шумелки из банок вокруг палатки. Сжигает всё, что можно, чтобы место пропиталось дымом. Рассказывает мне про Северный Вьетнам.
Владимир Парамонов
Фото Владимира Парамонова
Продолжение следует
