Западная трибуна
Письмо в редакцию
Было это в 70-е годы прошлого столетия. Жена предложила съездить в отпуск к своей сестре в Ростов-на-Дону. В молодости всё решается быстро. Сели — полетели. Встретились с родными. Муж сестры Борис работал в такси на «Волге».
Женщины обсуждали своё, мы с ним своё.
Как-то в базарный день он возил пассажира с товаром в районный центр. Пассажир просит быстрее, а у таксиста водителя ограничение — 90 км. Пассажир кладёт на панель 10 рублей.
— Иди сто километров!
— Я добавил, — рассказывает Борис.
На базар приехали первыми. Значит, расторгуется первым.
Как-то, приехав на обед, он предложил:
— Коля, садись на заднее сиденье, покатайся, посмотри город.
Едем по району Нахичевань. Пассажиров нет. На обочине стоит передвижная пивная, к ней кривая очередь.
— Коля, пива хочешь?
Кто его не хочет в такую жару? Остановились. Борис взял трёхлитровую банку, протянул за неё двойную цену прямо продавцу. Она стала наливать. В очереди поднялся шум.
— Вы что, не видите, что он на работе. Ему нет времени стоять.
Дальше я поехал по городу уже с пивом.
В один из дней у них в городе был футбольный матч. Играли ивановский «Текстильщик» и их «Ростсельмаш».
— Давай, Борис, сходим?
— Я не любитель, но с тобой пойду.
Приехали к стадиону пораньше. Возле него городская лесополоса. Вовсю идет торговля пивом, жареным мясом и другой снедью. Не хочешь пить из бутылки, дают за 50 копеек напрокат стакан. Если с женщиной, то за 1 рубль можно взять стул, чтобы пить не стоя.
Подошли мы к кассе, он спрашивает у меня, какие билеты брать.
— Бери на западную трибуну, солнце в глаза светить не будет, поле будет хорошо видно.
Кассир оказалась сообразительной:
— На западную трибуну билетов нет!
Но Борис тоже сообразил: билеты стоили 2 рубля, он отсчитал 8. Билеты сразу появились, и даже с лучшими местами.
Я стал болеть за Иваново голосом. Он меня предупредил:
— Тише, Коля, иначе мы отсюда не уйдем. Кстати, Ростов тогда выиграл 3:0.
К нам подобная жизнь пришла через 20 лет. А тогда для меня это было в диковинку.
Хорошее впечатление оставил у меня этот город. А какая там жизнь сейчас, может, напишет кто-нибудь другой.
Николай Серебряков
