Рецепт релакса, любви к людям и рисованию от Людмилы Серёдкиной
Людмила Серёдкина и её студия рисования «Этюд» в Качканаре ворвались в мою жизнь внезапно.
Я попала на один мастер-класс — и всё! Рисование вошло в мою жизнь одной из самых ярких страниц. Я старалась не пропускать субботних мастер-классов, а зимой ещё ходила на занятия по абонементу. Рисовать я не умела, да, впрочем, мне особо и не хотелось. Но теперь, когда я показываю свои работы друзьям, они удивляются и задают неизменный вопрос: «И это ты нарисовала?».
Что за магия скрыта в мастер-классах Людмилы Серёдкиной? Почему меня тянет на её занятия снова и снова? Желание отвлечься от домашних дел? Желание выразить своё настроение в рисунке? Или мне просто нравится наблюдать за этой стильной, интересной, красивой женщиной: как она преподносит материал, как общается с разными по возрасту и характеру ученицами?
Сегодня мы хотим познакомить и вас с Людмилой Серёдкиной.
Рисовала всегда
— Людмила Игоревна, любили ли вы в детстве рисовать? Стать учителем рисования было вашей мечтой?
— Рисовать любила с детства. Это пришло само, когда мне было 3-4 года. Мама рассказывала, что я рисовала всегда. Мне этого хотелось с детства. Я очень рано хотела пойти в художественную школу. Но меня почему-то родители повели в школу музыкальную. Меня долго-долго не брали в художку, потому что я по возрасту не подходила, была ещё в детском саду, а там набор велся со 2-3 класса. И вот уже во втором классе я пошла в художественную школу
— Когда вы поняли, что это станет вашей профессией — учить рисовать?
— Мне это со школы пророчили. Учителя всегда говорили, что мне нужно быть учителем. И я всегда хотела быть педагогом. Не знаю почему. Может быть, потому, что я родилась в педагогической династии. Дедушка мой был учителем технологии, тоже закончил Нижнетагильский пединститут. Мама педагог, сестра — педагог, муж педагог.
— В таком случае расскажите подробнее о вашей педагогической династии.
— Дедушка Станислав Иванович Матковский работал учителем технологии в третьей школе, это было еще в семидесятых годах. Он был увлечен педагогикой. Свои мастерские организовывал, хотел с детьми делать мебель и продавать её. Хотел, чтобы дети своими руками что-то производили. Но эта идея не была поддержана руководством. Не в то время он родился.
Мама Нонна Станиславовна Рыжкова была заведующей детским садом, работала в управлении образования.
С мужем мы познакомились в пединституте. По распределению оба попали в Валериановскую школу. Он преподавал технологию, а я ИЗО. Он окончил тот же факультет, что и дедушка, поэтому они быстро нашли общий язык, они любят общаться. Муж долгое время преподавал сначала в Валериановске, потом в седьмой школе. Но волею судьбы он из педагогики ушел, хотя с радостью вспоминает годы работы в школе. Я думаю, что все равно в конечном итоге он когда-нибудь вернется в школу.
— Видите ли вы в своих детях педагогические наклонности?
— Вижу. Старшая Милана (она учится в седьмом классе) уже сейчас говорит, что хочет работать в детском саду музыкальным работником. Для меня это было неожиданностью. Ей педагогическая профессия кажется привлекательной.
Я замечаю даже по своим ученикам: они говорят, что тоже хотят поступать на учителей. Буквально позавчера девочка одна пришла и говорит: «Я решила пойти по вашим стопам». Тоже хочет быть преподавателем рисования. И таких кадров у меня очень много.
![](https://xn--80aaaf9agbtgd4a3f4b.xn--p1ai/wp-content/uploads/2019/09/впиапивививив-500x333.jpg)
Хотела работать со взрослыми
— Почему вы ушли из школы? Когда пришла идея создать свою студию?
— Из Валериановской школы я перешла в художественную. И уже после художественной школы в 2011 году на базе Дома детского творчества открыла студию «Этюд».
Тема студии во мне зародилась после института. У меня даже газета сохранилась за 2006 год. Меня как молодого педагога спросили, каким я вижу своё будущее, я отвечаю, что хочу открыть в Качканаре студию для взрослых. Эти слова оказались пророческими. Я сейчас думаю: как я, вчерашняя студентка, могла знать, что через 11 лет открою свою студию?!
— Почему вы не остались в школе?
— Потому что я люблю работать со взрослыми. Это направление работы для меня очень привлекательно сейчас, да всегда было! Кто-то говорит, что не может работать со взрослыми. А мне нравится! Мне нравится работать с увлеченными взрослыми и детьми старшего возраста. А в школе я была лишена такой возможности.
Знаю, что рисовать может каждый
— Порой к вам невозможно записаться на мастер-классы: нет мест. Как вы думаете, с чем это связано? Почему у взрослых это пользуется такой популярностью? И у детей, для которых есть художественная школа, ДДТ, ДШИ, где тоже учат рисовать?
— Я думаю, что ребята чувствуют, что здесь всё не сухо по программе, а есть возможность вариатива, есть возможность выбора. В студии поддерживается индивидуальность. Никогда я не давлю на учеников. Вот идет тема, и вы двух одинаковых работ не увидите. Я даю возможность выбора не только в теме, но и в материале, в самом исполнении. Я никогда не настаиваю жестко. И они это чувствуют. Так сказать, демократия в образовании.
И второе — современность. Я стараюсь всегда подобрать современные техники, сюжеты, соответствующие возрасту и интересам современных детей. Я считаю, тут мы в авангарде идем.
В школе же нет возможности внедрить что-то новое, а у меня есть такая возможность. Я не могу наперед сказать, что мы будем рисовать с детьми, например, через полгода. Сейчас пошла мода на изображение тропических мотивов — мы это рисуем. В том году была тема суккулентов — мы рисовали кактусы. Я подстраиваю свою программу под современность.
— Вы утверждаете, что рисовать может каждый? Откуда вы это знаете?
— Я это вижу на практике. За долгие годы работы я не встречала ни одного человека, который вообще ничего не может нарисовать: вот он сел, и у него ничего не получилось. Если человеку понятно и доступно объяснить, то рисовать может каждый. Не достигать каких-то колоссальных высот, но для себя что-то нарисовать любой человек в состоянии.
![](https://xn--80aaaf9agbtgd4a3f4b.xn--p1ai/wp-content/uploads/2019/09/ывмпы-375x500.jpg)
У каждого свое препятствие: кто-то не может нарисовать ровную линию. Я ему объясняю способ, как это сделать. Кто-то не может получить нужный оттенок и из каких составляющих. Я на своих мастер-классах объясняю, как добиться нужного оттенка. И так далее.
— Не боитесь конкурентов?
— Я не могу сказать, что конкуренты на сегодняшний день меня пугают. Пожалуйста, пробуйте! Я только буду рада. Конкуренция — это стимул к развитию. Если откроется еще одна студия, то я должна буду как-то перерождаться, думать, как мне быть лучше.
Попробуйте провести мастер-класс для 25 человек, не умеющих рисовать. А ты берешь с них деньги, значит, ты должен соответствовать — и результат должен быть у каждого. Если мы заявляем, что рисовать должен каждый, значит и результат должен быть у каждого. А люди приходят разные, неподготовленные. Когда ты понимаешь, что люди внемлют каждому твоему слову и тебе нельзя ошибиться – это надо иметь железные нервы, выдержку, профессиональные качества.
— Вы верите, что в каждом от рождения заложен какой-то талант или всё-таки есть люди, обделенные талантом?
— В каждом что-то есть, но только надо этот талант раскрыть, найти те моменты, которые у человека получаются лучше, чем у других. А у каждого что-то получается лучше. Вот у нас в студии кто-то рисует карандашом, кто-то превзошел в акварели, кто-то в масле. Главное, найти ту область, в которой человек был бы лучшим.
— Темы рисунков меняются, а дети меняются?
— Думаю, десяти лет недостаточно, чтобы заметить какие-то глобальные изменения в детях. Если уж сравнивать, то поколения, например, моё и моих воспитанников. Тут, конечно, изменения колоссальные.
Как нас учила старая классическая школа? Четыре года за постановками, за чайниками, за яблоками. И всё. Менялись только составляющие компоненты: сегодня яблочко красненькое, завтра желтенькое, сегодня чайник такой пропорции, завтра другой. И так все четыре года. Мне не было скучно, а кто-то не выдерживал. Из всей группы стала педагогом по рисованию только я. А если сегодня я посажу детей за чайники? Да они у меня взвоют уже через месяц.
Сейчас, в век современных технологий, у детей перед глазами часто меняющиеся картинки. Учебники яркие, в картинках, в планшете картинки, в телефоне картинки. Они уже на это подсели. Им нужны яркость, быстрая смена картинок.
— Вы на занятиях всегда найдете, за что похвалить каждого ученика. Это такой педагогический ход или изначально заложено в характере?
— Это не приём, я от души всегда это делаю. У меня возникает внутреннее желание похвалить, если я вижу, что у человека что-то получается. Я не могу это не отметить. Такая у меня особенность, черта характера. Я люблю делать комплименты. Если я вижу знакомую, и она хорошо выглядит, я не могу не сделать ей комплимент.
— С родителями учеников поддерживаете отношения?
— Мы часто контактируем. Но у нас все беседы проходят в неформальной форме. Я стараюсь делать акцент на том, что у ребенка получается, а не на том, что есть какие-то сложности. Да у нас вообще сложностей нет! Мы ведь рисуем не для того, чтобы в институты все поступали, а для того, чтобы любили это делать. Когда они заканчивают студию, они просто потом любят рисовать. Я считаю, это самое главное!
![](https://xn--80aaaf9agbtgd4a3f4b.xn--p1ai/wp-content/uploads/2019/09/фыф-326x500.jpg)
Детей надо возить в музеи!
— Любители ли вы ходить на выставки, в музеи?
— Конечно. Это часть моей работы. Я обязана смотреть и классику, и современность.
Вообще я очень мечтаю со своими учениками выбраться хотя бы в Нижнетагильский музей изобразительных искусств. Я начала читать на базе «Этюда» курс истории искусств и рассказала о Нижнетагильском музее. Я была удивлена, что дети вообще не знают, что в Нижнем Тагиле есть такой музей. Родители не возят, и классами они туда не ездят. А надо возить! Сейчас как-то больше детей возят на фабрику мороженого, попрыгать, поскакать, пострелять. А я знаю почему: родители и педагоги зачастую выбирают развлечение вместо образования. А я бы вот силой просто увезла, потому что дети не знают, что им надо. Надо брать и везти. По телевизору всего этого они не увидят.
Это надо учителям понимать, что школа должна не только образовывать, но и воспитывать, хотя школа сейчас старается скинуть с себя воспитание. Учителя говорят, что дети стали какие-то не такие, и им это не интересно. Да ещё как интересно! Смотря как это им преподать. Форма подачи должна быть другой, но детям это всё равно интересно. И рисовать интересно, и история искусств интересна.
Когда я по истории искусств рассказывала ребятам о картинах Малевича, так им было так интересно, что они начали хлопать. Форма подачи материала должна быть более современной и подстроенной под восприятие современной молодежи.
Рисование — это релакс
— Людмила Игоревна, как вы думаете, почему сейчас так модно стало рисовать?
— Рисование — это релакс. Мы живём в мире, полном стрессов. Стрессы всюду. И люди приходят сюда не за умением научиться рисовать, а для релакса. Для того, чтобы переключиться от забот и проблем, и даже с целью оздоровиться. Я везде рассказываю эту же историю. Ко мне пришла девушка и купила маме абонемент. Та ей ответила, что не сможет прийти, потому что не высидит три часа — больные колени не выдержат. А потом эта девушка мне рассказывает, что мама буквально прибежала домой с мастер-класса. Потом она сходила еще на один, и у неё перестали колени болеть. Она спросила у терапевта, могут ли от рисования перестать болеть колени. Терапевт ответила, что всё возможно.
Люди переключаются, успокаиваются, приходят к какой-то внутренней гармонии. Мы сейчас в таком диком ритме жизни, и надо выделять время, чтобы переключиться. Нужно выделять время для души, для себя любимого. Много ли мы можем времени-то для себя выделить? Да нисколько. Особенно женщины, которые работают, и с детьми. Представляете, в субботу вечером прийти женщине на мастер-класс, когда она работает по пятидневке! Это какое должно быть желание, чтобы она оставила мужа, детей, забыла о своей готовке, приборке и посвятила себе эти три часа!
— Вы сами получаете положительные эмоции от общения со своими учениками?
— Конечно! Я вообще люблю свою работу, я просто её обожаю. Я счастлива, что дарю людям радость. Я сама подпитываюсь от этого энергией.
— Как вы переключаетесь, отдыхаете?
— Когда у меня есть возможность не контактировать с людьми, я пользуюсь этими часами, минутами. Я могу просто прогуляться на улице в одиночестве. Иногда все уйдут и в кабинете тишина, я просто могу сесть за рабочий стол и просто посидеть в тишине. Я тоже нуждаюсь в таких минутах разгрузки.
— Отпуск как проводите?
— С семьей. У меня вообще дефицит семьи. У меня двое детей, и они меня практически не видят. Утром я дома, они в школе. Занятия у меня вечерние: две группы детей, группа взрослых. Дома я только в 9-10 вечера. Больше времени с детьми проводит муж и мой дедушка, он у нас нянька. На нём обязанности воспитания, и он с радостью их выполняет.
— Рисуете ли вы для себя, находите ли время для творчества?
— Сейчас для себя рисую крайне редко. Скорее это творческие заказы. На сегодняшний день у меня есть несколько заказов, которые надо сделать. И я теплю в душе надежду, что сяду и порисую. Вот это называется для себя.
— Когда вы последний раз рисовали просто потому, что вам захотелось?
— В июне я пошла в отпуск. Не прошло и пары дней, а у меня уже ломка. Я побежала за холстом. Мне домашние говорят: ты не нарисовалась еще за год? А я не нарисовалась. У меня нет такого ощущения, что моя работа — это только работа.
— Не могу не задать этот вопрос художнику: ваши любимые художники?
— Густав Климт, Альфонс Муха (от ред.: Густав Климт — австрийский художник, основоположник модерна в австрийской живописи; Альфонс Муха — чешский живописец, один из наиболее известных представителей стиля «ар нуво»). Мне вообще нравится, когда идёт стык декоративности, яркости, узорчатости с реалистичной живописью. То есть портрет может быть написан реалистично, а фон абсолютно декоративный. И обилие золота, блёсток, цвета. Мне нравятся эклектика, стилистическое смешение.
— Вы счастливый человек, если у вас работа и хобби совпали, и семья полностью вас поддерживает. Наверно, это и есть счастье?
— Да, есть такое. Я на работу иду с радостью, я жду общения с людьми, с детьми. Я люблю рисовать, и я люблю людей. Кстати, сейчас это тоже редкая черта. Потому что сейчас люди агрессивны друг к другу, нетерпимы. А я люблю людей. А иначе в моей профессии нечего было бы делать.