Было тяжело, но мы всё пережили

Лидия и Герман Ожигановы рассказали, как жили и работали на строительстве Качканара

9 августа в России отметили День строителя. Этому празднику в 2026 году исполняется 70 лет. Его первое празднование состоялось 12 августа 1956 года — в соответствии с Указом президиума Верховного совета СССР. В те времена юные парни и девушки разъезжались по всей стране по комсомольским путёвкам на ударные стройки с верой в большое светлое будущее.

В 1957 году начал строиться и Качканар — ради разработки крупного железорудного месторождения. Приехала сюда из Ижевска по комсомольской путёвке и 21-летняя Лида Третьякова. В Ижевске она окончила ремесленное училище на токаря. Два года проработала на заводе, но засиживаться на одном месте не стала. И начала девушка размышлять, куда же ей податься и как устраивать свою дальнейшую судьбу. Были мысли поехать работать в Казахстан, но Лидия решила, что там слишком жарко, климат не подходящий. А здесь, на Урале, — самое то.

Поселилась Лида вместе с такими же приезжими девушками в бараке на Именновском. Работала на строительстве железной дороги, которую приходилось прокладывать через тайгу. Вскоре познакомилась со своим будущим мужем — Германом Ожигановым. В 1959 году молодые уже сыграли свадьбу, и стала Лида Третьякова Лидией Петровной Ожигановой.

«Это я её в Качканаре оставил»

Жизнь и работа первостроителей были не сахар, трудностей на их долю выпало немало, но Ожигановы не жалуются и с теплотой вспоминают свои молодые годы. Правда, многое уже со временем стало забываться — Лидии Петровне сейчас 87, а Герману Георгиевичу — 88. Мы по крупицам пытаемся восстановить воспоминания о тех далеких днях.

Герман Ожиганов жил с родителями в поселке Именновский в частном доме. Тогда давали жилье от Исовского прииска. Работал в Лесном, в 1958 году рассчитался и устроился в СУ-1, возил стройматериалы, потом работал в автобазе в Валериановске. Много лет трудился в Качканарском ГОКе.

— Познакомились мы на Именновском, Лида ездила до работы с Именновского, у них там домики стояли, бараки, — вспоминает Герман Георгиевич. — Я сам к ней подошел. Это я ведь её здесь в Качканаре оставил. Их бригаду хотели куда-то угнать, когда они закончили работу. И вот мы познакомились, стали встречаться. А так бы уехала куда-нибудь.

Пешком на Именновский

— Мы зарегистрировались по Качканарской в 1959 году, а в 60-м году у нас уже родился сынок Игорь, — рассказывает Лидия Петровна. — Сначала работала на строительстве железной дороги. После рождения первого сына я рассчиталась. Потом устроилась на ЖБИ разнорабочей. Нас отправляли на разные стройки, например, Дворец культуры мы строили. И в котельной я работала.

Поначалу мы с мужем жили на Именновском, бывало, ходили из города домой пешком. Отработаюсь до вечера и топаю пешком на Именновский. Часов у меня не было, даже не знаю, сколько шла, больше часа наверно, может и два. Потом мы купили маленький мотоцикл, ездили по железной дороге, потому что обычная дорога была грязная, одна глина, тогда ведь не было асфальта.

Первостроители рассказывают, что в то время на Именновском было весело, приезжало много молодежи и работало много разных организаций, даже солдат присылали на строительство. Но работа работой, а молодым надо было как-то и быт, и уют налаживать. А с этим было нелегко.

Весь посёлок у нас смотрел телевизор

В доме печь топили дровами, но хозяйства у Ожигановых своего не было. Зато они самые первые в поселке купили маленький черно-белый телевизор. По тем временам это было настоящее чудо техники.

— Мы привезли его с «семёрки». Даже смешно сейчас вспоминать, — говорит Лидия Петровна. — Зимой холодина стоит, вода замерзла в доме, нам надо погреться после работы, поесть, а тут приходят люди со всего посёлка к нам — телевизор смотреть. Сидят на полу и взрослые, и ребятишки. А как их выгонишь? Комната одна. Всякое было.

А белье как мы стирали? Вручную. На речку ходили, на санках зимой везешь до речки, стираешь, полоскаешь. С продуктами родители мужа помогали, они скотину держали, молоко было, мясо. У мужа родители были, семья, а я детдомовская, у меня никого.

Детдомовская

Маленькая Лида попала в детский дом во время войны. Ни отца, ни матери она не запомнила.

— Мне муж говорит, что меня наверно из Ленинграда в детдом под Ижевском привезли. Фамилия у меня была Третьякова, а Третьяковых везде полно, даже здесь в Качканаре есть, — рассказывает Лидия Ожиганова. — Я даже писала письмо в телепрограмму «Жди меня», пыталась найти своих родных, но ни ответа ни привета не было. Мне надо было раньше начать искать, когда я только из детдома выпустилась.

Как попала в детский дом, я не помню. Мы были все такие маленькие, все в клетчатых платках, нас привезли в деревню. Не помню ни мать, ни отца. Это было военное время, возможно, нас эвакуировали откуда-то. Может, и правда из Ленинграда. Так я никого и не нашла. Надо было мне поговорить с воспитателями в детдоме, а я ничего не спросила. Но кто-то находит своих родных. Моя подруга из детдома (она потом в Красноярск уехала) тоже искала родственников, написала в детский дом, где мы воспитывались, и нашла свою мать, родных. Но они оказались пьющими. Подруга не стала продолжать с ними общение.

Всё пережили

К середине 60-х годов Лидии Петровне дали однокомнатную деревяшку в 5 микрорайоне. Сын Игорь в школу пошел уже в городе.

Женщина вспоминает, когда она пришла работать на строительство Дворца культуры, там был только вырытый котлован. А еще стояли блоки и автокран.

— Так что досталось нам работы хорошо! Потом нашу бригаду еще посылали на ГОК, на обогащение и на ТЭЦ. Всё пережили, — говорит первостроитель. — Сейчас уже многое забылось. Мы жили, так было тяжело, всё было дорого, но всё пережили. Мои подруги и друзья отсюда уехали, а я вот осталась.

Ещё я работала в растворном цехе, всё делали вручную, песок сеяли, замешивали растворы для строительства. Позже во время работы на ЖБИ я выучилась на крановщицу, стала работать по этой профессии.

На пенсию я вышла в 1994 году, в 55 лет. Хотя потом после меня женщины-крановщицы на ЖБИ уходили на пенсию в 50 лет. На пенсии без работы мне не сиделось, меня пригласила родственница во Дворец культуры, я там 10 лет проработал контролером в большом зале. На ночных дискотеках халтурила, деньги зарабатывала.

В 90-е спасала машина

В 1990-е годы Ожигановы купили автомобиль, с помощью которого можно было прокормиться во время тяжелого дефицита продуктов в магазинах.

— Пришла ко мне наш профсоюзный бог и говорит: «Лидия Петровна, вам машина». У нас было в наличии только 3 тысячи, а машины стоили тогда по 9 тысяч рублей. Сначала я отказалась, потом мне снова предложили. А где денег взять? Пришлось занять 6 тысяч, купили «шестерку». Вот и ездили на ней то в Нижнюю Туру, то на ГРЭС, в Промысла. Везде катались в поисках продуктов. Как-то был случай. Приехали в Туру за продуктами, там был такой магазин «Таёжный». Видим — продают тушки баранов. С нами была ещё моя подруга, она взяла две туши, я купила две туши. Сели в машину, поняли, что место ещё есть — давай еще по одной. Взяли ещё по одной туше барана.

Сейчас вспоминаешь и думаешь: а мы ведь раньше хорошо жили, ездили везде, покупали хорошие качественные продукты. А сейчас что продают? Эта свиная китайская тушенка… то кости, то жилы. В 90-е мы купили сад, ягод было полно, не знали куда девать эту клубнику. Я ведро наберу, и едем в Нижнюю Туру. Познакомилась с продавцом, даю ей бесплатно эти ягоды, она мне продаёт продукты. А если бы машины не было, плохо бы нам было. В Качканаре было неважное снабжение.

Дети, внуки, правнуки

Старший сын Ожигановых Игорь служил в Киргизии, в пограничных войсках, потом попал на войну в Афганистан. Вернулся в Качканар, создал семью, у него взрослые дочь и сын. Есть уже внуки и даже правнучка. Но 12 лет назад после продолжительной болезни Игоря не стало.

— Младший сын Валерий у нас родился в 1972 году. Он тоже прошел через армию, служил в Украине, я даже к нему туда ездила на слёт матерей. Армейская форма обоих сыновей до сих пор хранится у нас, — рассказывает Лидия Петровна. — У Валерия двое сыновей, Денису 28 лет, живет в Лондоне, работает программистом. Роману 15 лет, девять классов закончил с отличием.

Вязала всё

Раньше Лидия Петровна увлеченно занималась вязанием, в их квартире повсюду вязаные крючком изделия: накидки, салфетки, половички и даже вязанные цветы. Но потом у женщины испортилось зрение, сейчас она очень плохо видит и вязать уже не может.

— Я всё вязала, у меня была электропрялка, книжек по вязанию полно. Сейчас удивляюсь, как это я так вязала! И юбку, полуверы, даже шляпы вязала, — говорит Лидия Ожиганова.

— Вот и зрение потеряла, — комментирует её супруг.

***

И вот дошли у нас руки до старых альбомов, рассматриваю фотографии. Лидия Петровна по сюжету и общим очертаниям подсказывает мне, кто на них изображен. Листая свои страницы памяти, она уточняет, что в ноябре этого года их браку будет уже 67 лет.

Юлия Кравцова

Фото Юлии Кравцовой и из архива семьи Ожигановых